Лилия Меньшикова: «Ставки сделаны!»

22 августа 2018 в 10:00

Так уж устроен мир, что большинство из нас вынуждено проводить значительную часть жизни не на самом любимом месте и заниматься вовсе не тем, чем мечтает заниматься душа, только ради того, чтобы добыть себе мамонта. Трудясь на нелюбимой работе, мы часто тешим себя мыслью о пенсии – мол, вот заработаю ее, родимую, и тогда-то займусь по-настощему своим делом.

Ан нет! С повышением пенсионного возраста у нас просто не осталось шансов (а скорее времени) беззаботно предаться своему хобби на пенсии. А значит, ничего не остается, как воплощать свои мечты здесь и сейчас. Кстати, те, у кого хорошо развита интуиция и напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, сделали это еще 7-10 лет назад, в самый «разгул» пенсионных реформ.
 

В числе таких смельчаков оказалась героиня этого номера режиссер (а в прошлом бухгалтер и страховой агент) Лилия Меньшикова. Мы поговорили с Лилей о том, что труднее: решиться на кардинальные перемены в жизни или расхлебывать последствия своего решения.

Лилия, менять свою жизнь боязно в любом возрасте, а ты решила сменить вполне доходное занятие на творческую неопределенность после тридцати, с двумя детьми на руках… Как родилась идея связать свою жизнь с театром?

Лилия Меньшикова (Л. М.):  На самом деле, решение вовсе не было спонтанным, я мечтала о театре с детства. Мы росли в лихие 90-е. В средней школе у нас был бедовый класс, с нами не то что никто не мог справиться, даже не брались. И вот в какой-то момент нас взяла учитель русского и литературы Павличенко Ирина Евгеньевна. Она смогла не просто изменить наше поведение и успеваемость, но буквально заставила влюбиться в литературу. Вместо скучных уроков у нас были полноценные дискуссии, где важным было мнение каждого, а не то, что написано в учебнике. А потом эта история получила развитие, и в школе появился литературный театр. У нас были самые настоящие постановки и даже выездные выступления. После школы я серьезно намеревалась поступать в театральный, но, к сожалению, прислушавшись к родителям, выбрала более «земную» профессию. Дело в том, что моя мама всю жизнь проработала на скорой помощи, отец получил травму, был на инвалидности… Нет, мы, конечно, не голодали, но одни сапоги на двоих бывало носили. Как и все в то время. (Смеется).

И у тебя действительно получилось смириться?

Л. М.:  Да прям! Я работала, училась, даже успела завести семью и ребенка. Когда родилась моя дочь, я вновь вспомнила о своей мечте – твердо (как казалось) решила поступать в институт культуры. Я даже отходила подготовительный курс, его вела Ирина Николаевна Латынникова. И тут в моей жизни случился очередной кризис… Мой муж был творческим человеком, его больше интересовали гастроли, чем мы, а я на тот момент осталась без работы. Не секрет ведь, что женщин с детьми не особо хотят видеть на ответственных должностях? Вволю поплакав, я сделала выбор в пользу семьи. Мне в очередной раз не хватило эгоизма сделать что-то для себя.

Можно сказать, что ты была сама за себя и тебе просто не хватило поддержки близкого человека?

Л. М.: Увы, в моей жизни не нашлось человека, который подсказал бы что делать и как найти в себе силы идти своим путем. Вся моя жизнь состояла из набивания собственных шишек и учебы на своих ошибках. Хотя в итоге я сделала неплохую карьеру в страховании. Для этого я даже переехала в Екатеринбург. Могу сказать, что к тому времени я состоялась и в личной жизни, и как специалист, и в общем-то твердо стояла на ногах.

Ты не решилась плюнуть на всех в 20, когда большинство людей не задумываются о последствиях и бесстрашно бросаются в любые авантюры. И при этом, не испугалась повернуть на 180 градусов в тридцать с хвостиком. Был какой-то знак или ты просто повзрослела и поверила в свои силы?

Л. М.: Думаю, и то, и другое. Мы со вторым мужем вернулись в Кемерово, строили дом, я родила второго ребенка. В этот период внезапно, за один месяц, от тяжелой болезни умерла моя очень близкая подруга. В самом расцвете сил, в самом прекрасном возрасте… Для меня это стало огромным потрясением и практически перевернуло мое мировоззрение. Я поняла, жизнь может закончиться завтра, поэтому от нее нужно брать все – сегодня и сейчас. И я решилась. Даже, скорее, позволила себе сделать то, о чем мечтала с юных лет. Просто больше не смогла перебирать бумажки, вставать со слезами на работу…

А вариант был один – поступать только на очное отделение и только на бюджет. За один месяц я построила половину дома, сдала ЕГЭ, подготовилась к творческому экзамену, сделала макет, написала экспликацию. (Прим. ред.: проект, разработка замысла спектакля). Кстати, в это время мой муж был в командировке, и для него, как и для большинства моих знакомых, мое зачисление стало сюрпризом.

Какова была реакция близких? В числе прочего, раньше ведь тебя останавливало и их мнение тоже.

Л. М.: Могу сказать так: процесс принятия был долгим. Но на этот раз остановить меня было просто невозможно. Да, я могла зарабатывать деньги, быть бизнес леди, а тут в 32 снова стала студенткой. Мне пришлось несколько лет доказывать не словами, а своими поступками, что другой дороги у меня быть не может. Но когда пошли первые успехи, стало легче.

Получается, учиться на красный диплом было принципиальной позицией?

Л. М.: Смешно, но до четвертого курса я даже не знала, что иду на красный диплом. Просто ловила кайф от того, что делаю. Жизнь студента театрального это не 8 часов лекций и домашка. Мы буквально жили в институте, с утра и до позднего вечера. На тот момент группа стала моей второй семьей, и с сокурсниками я проводила куда больше времени, чем могла посвятить близким.

Не было страха, как примут тебя преподаватели и сокурсники, ты ведь была значительно старше своих одногруппников?

Л. М.: Я всегда старалась быть наравне - в душе-то я все равно ребенок, как любой творческий человек. (Смеется). К тому же, изначально никто не знал, что мне 30 с лишним, потому я успела влиться. К тому же, ребята были эрудированные, умные, мне было с ними очень легко и интересно. Сказалась и сама природа творчества – ведь театр это коллективное искусство, потому мы просто не могли не сплотиться в процессе. А возраст и опыт скорее были плюсом. Я была своеобразной мамой курса, меня даже хотели сделать старостой (к счастью мне удалось отвертеться от этой ответственности). Утешало и то, что легендарный Товстоногов, был убежден, что режиссёром может стать только зрелый человек, с богатым жизненным опытом. Он брал учиться к себе на курс людей ближе к 30-ти и желательно с техническим или экономическим образованием. Ведь на самом деле, профессия режиссёра очень логична и требует знаний во многих областях жизни!  

Скажи честно, так ли радужна жизнь творческого человека после окончания театрального института? Ты ни разу не пожалела о том, как кардинального изменила свою жизнь, ведь розовые облака неизбежно рассеиваются, правда?

Л. М.: У меня ни разу не возникло сомнений. Я не то что знала - я чувствовала, что все происходящее правильно. Хотя, конечно, прекрасно осознавала, что в Кемерове очень трудно устроиться по специальности. И действительно, с театром не получилось. Пока (!) не получилось, но я до сих пор не оставляю надежды, что моя работа и моя жизнь будут напрямую связаны с ним. К тому же, сейчас работаю в смежной области: дома культуры, телевидение, пробую себя в журналистике. Кроме того, я художественный руководитель курса в институте культуры. Так или иначе, моя жизнь посвящена творчеству.

Хочется отметить, что здесь Лиля лукавит, вернее, скромничает. На ее счету не только отличная учеба, но и первый успех. Так, ей довелось сыграть очень колоритную роль в шикарном спектакле «Баба Шанель» по пьесе Коляды (дипломный спектакль курса, реж. Печкурова Л.С.). Ее спектакль «Саня, Ваня и с ними Римас» занял 2 место за режиссёрскую работу на Международном театральном фестивале «Театромагия» в Самаре. Запомнился своей живостью и честностью дипломный спектакль Лилии «Как я стал» в театре «Встреча». Помимо того, во время учебы и после, уже в качестве штатного режиссера, она организовала и поставила внушительное количество районных праздников в Доме культуры.

Ты ведь успела полноценно поработать по специальности. Сложилось какое-то свое понимание профессии? Можешь теперь точно сказать, чем она тебя так взяла?

Л. М.: Режиссер - это организатор, творец и педагог одновременно. С одной стороны, его задача создавать, с другой - взаимодействовать с актерами. А при этом нужно организовывать зал, искать реквизит, работать со звукорежиссером… - иметь шесть рук, глаз, ушей. И вот если смотреть только с этой стороны, слетает вся романтика творческого процесса. Но! Это потрясающе интересная, захватывающая тебя всего деятельность. Это возможность сказать и быть услышанным, рассказать не только о своей болевой точке, но и об актуальных темах, которые волнуют общество и зрителя. Это большая аналитическая работа, проверка тебя на прочность, умение думать и чувствовать, это движуха 25 часов в сутки и вместе с тем какой-то невероятный экстаз от того, что ты делаешь. Театральное искусство – это живое искусство, которое происходит здесь и сейчас, полностью погружая зрителя в свою реальность, заставляет его думать и сопереживать. И самая большая награда за этот труд - когда спектакль закончился. Зритель ушёл, но стал немного другим - унёс в своей душе частичку света.  

Сейчас ты пробуешь себя на телевидении, в прессе, преподаешь. Нет соблазна остановиться на этом и оставить театр, как красивую мечту?

Л. М.: Вот уж нет – ставки сделаны! Ведь если ты чего-то искренне хочешь и готов для этого трудиться, шанс обязательно представится. Иногда не так быстро, как хотелось бы. Но кто знает, может всему свое время?

 

Виктория Жалуманова.

Фото из личного архива Л. Меньшиковой.


Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Войдите или авторизуйтесь через социальные сервисы